Сбережения и инвестиции — парадокс бережливости



Парадоксом бережливости экономическая наука называет явление, которое описали Уоддилл Кетчингс и Уильям Фостер, а затем исследовали Джон Мейнард Кейнс и Фридрих фон Хайек. Суть данного парадокса заключается в том, что чем больше люди откладывают денег про запас, на черный день, тем скорее этот самый черный день наступает.

Сбережения и инвестиции - парадокс бережливости

То есть налицо феномен, когда сбережения и инвестиции парадокс бережливости фактически ведет к нулю, на фоне замедления экономического роста.

И это не голословное заявление, а исследование реальных процессов, происходящих в обществе.

Как это действует в реальности?

Представим себе, что в стране происходит экономический спад. Ожидая в конце этого спада такое неблагоприятное явление, как финансовый коллапс, обвал национальной валюты или что-то другое (важно, что в сознании людей это представляет собой что-то негативное), население начинает экономить практически на всем. И откладывать сэкономленные средства на пресловутый черный день. Таким образом, сами того не понимая, люди уменьшают совокупный спрос. Следствием этого становится уменьшение размеров зарплат. А если человеку уменьшить выдачу наличных, то это, как бумеранг, влечет за собой уменьшение тех объемов сбережений, которые откладывались в результате экономии.

Так получается замкнутый круг, что подтверждает сущность рассматриваемого парадокса: в условиях тотальной экономии на всем уменьшается совокупный спрос и, соответственно, замедляется экономический рост.

Такова обратная сторона человеческой бережливости: в определенных условиях можно экономить и откладывать денежные средства сколь угодно долго, но пользой дело не окончится. Напротив, государству, а значит, и его рядовым гражданам, будет нанесен серьезный ущерб. Разумеется, это отнюдь не означает, что надо моментально перестать откладывать на черный день и пускать в оборот все имеющиеся средства. Всему, как говорится, свое время и свое место.

Три кита вопроса «Сбережения и инвестиции: парадокс бережливости»

Исследователи различают три формации, лежащие в основе данного явления – это кейнсианство, классический вариант и теория австрийской школы. Каждый из этих вариантов достоин того, чтобы рассказать о нем более подробно.

Простейшая или кейнсианская формула утверждает, что чем большую экономию закладывают в экономическую модель, тем она становится беднее. Даже если начнут расти сбережения только одного гражданина рассматриваемой страны, то это, в конечном итоге, плохо скажется на общенациональной экономике. А когда такой дурной пример примет массовый характер, экономику ждет полное разрушение. По этой же самой теории, для того, чтобы стимулировать экономический рост, следует идти по пути увеличения совокупных расходов.

Именно они станут теми желанными инвестициями, с помощью которых пойдет в рост совокупный доход, основанный на эффекте мультипликатора. В то же самое время, экономия, которая сокращает поток расходов, мультипликативно содействует сокращению совокупного дохода. А это способствует подталкиванию экономики к таким отрицательным явлениям, как рецессия и депрессия.

Таким образом, налицо феномен, свидетельствующий о том, что, выгодные для отдельно взятого человека, изъятые из совокупных расходов средства оказываются вредны для остальных членов общества и для национальной экономики.

Полезность государственного регулирования

Сбережения и инвестицииУже упоминавшийся выше исследователь Джон Мейнард Кейнс говорил о возможности выхода из образующейся рецессии лишь с помощью государственных мер, направленных на прямое вмешательство в экономическую сферу. На языке экономистов такой вариант носит название политики государственного регулирования. Сам Кейнс и ученые, которые шли в кильватере открытого им парадокса, рассматривали стабилизационный вариант в виде увеличения расходов государства. Это, по их мнению, дает возможность максимально, напрямую оказывать влияние на совокупный спрос, а, следовательно, с упоминавшимся выше эффектом мультипликации – на увеличение совокупного выпуска и дохода.

Впоследствии эта теория получила свое развитие в трудах лауреата Нобелевской премии Пола Кругмана. Приводя данный парадокс в качестве одного из аргументов, свидетельствующих об эффективности политики расширения объемов расходов государства, он утверждал, что в условиях уменьшения расходов населением обычный потребитель должен быть заменен на правительство.

Зарождение кейнсианской модели произошло в 30-е годы прошлого века. Однако затем, ей на смену, пришла классическая модель. Здесь во главу угла ставятся инвестиции. Сейчас, в связи с бурным развитием банковского дела и других финансовых инструментов, рассматриваемый парадокс выглядит следующим образом: чем больше население делает сбережений, тем больше получается источников для инвестиций, тем выше рост этих инвестиций, тем активнее увеличивается доход, тем более резкий, в конечном итоге, получается экономический подъем.

Но действие такой тенденции таит в себе опасность, если в государстве созданы условия для полной занятости населения.

Совсем другое дело – неполная занятость со вполне желательным ростом сбережений. Ведь такой рост служит сокращению текущего спроса и, тем самым, закладывает барьер, мешающий росту инфляции.

Теория и практика

К сожалению, психология людей такова, что наибольшим стимулом для экономии и откладывания денег «в чулок» является ситуация (а еще большим – слухи о чем-либо негативном), когда налицо экономический спад.

Австрийский метод, рассматривающий парадокс бережливости, гласит: основа для экономического развития нации заключается в экономии во имя увеличения потребления в перспективе. Такой вариант также несет на себе печать несоответствия теории с практикой. Остается только надеяться, что парадокс бережливости не сыграет злую шутку с российской экономикой в ближайшем будущем!